Жизнь учит

Все у меня шло хорошо, жена досталась просто на зависть, трое детей-погодков только в радость, бизнес развивался в таком темпе, чтобы жить с него было можно, а внимания к себе не привлекал ни со стороны налоговой, ни со стороны братков. Словом, счастье и пруха полные. Сначала аж не верилось, потом привык и думал, что всегда так и будет.

А на двадцатом году появилась в жизни трещина. Началось со старшего сына. Меня родители воспитывали строго, и как подрос, наказывали по сторонам членом не размахивать, а выбрать хорошую девушку по душе, жениться истроить семью. Я так и сделал и ни разу не пожалел. И детей своих этому учил.

Только то ли времена изменились, то ли девушки другие пошли, но не может сын такой девушки отыскать, чтобы смотрела ему в глаза, а не ниже пояса, то есть в кошелек или в трусы. И деньги есть, и образование получает, и внешностью Бог не обидел, а все какая-то грязь на него вешается. И мается парень, и мы за него переживаем, словом, невесело стало в доме.

Дальше - хуже. Заболела теща, положили в больницу, там она через неделю и умерла. Отплакали, отрыдались. Тесть остался один, не справляется. А родители жены попались просто золотые люди, между своими и ее родителями никогда разницу не делал. Забираем тестя к себе, благо место есть. Жена довольна, дети счастливы, ему спокойнее. Все бы хорошо, НО!

У тещи был пес, то ли черный терьер, то ли ризен, то ли просто черный лохматый урод. Забрали и его, себе на горе. Все грызет, детей прикусывает, на меня огрызается, гадит, гулять его надо выводить вдвоем, как на распорке. Вызывал кинологов, денег давал без счету чтоб научили, как с ним обходиться, без толку. Говорят, проще усыпить. Тут тесть решил, что когда собачка умрет, тогда и ему пора. Оставили до очередного раза. Дети ходят летом в джинсах, с длинными рукавами: покусы от меня прячут, жалеют дедушку.

К осени совсем кранты пришли, озверел, грызет насебе шкуру, воет. Оказывается, его еще и надо триминговать. Объехали все салоны, нигде таких злобных не берут. Наконец, знающие люди натакали наодного мастера, который возьмется. Позвонили, назначили время: 7 утра.

Привожу. Затаскиваю. Кобель рвется, как бешеный. Выходит молоденькая девчушка крошечных размеров. Так и так, говорю, любые деньги, хоть под наркозом (а сам думаю, чтоб он сдох под этим наркозом, сил уже нет). Берет она у меня из рук поводок, велит прийти ровно без десяти десять, и преспокойно уводит его. Прихожу как велено. Смотрю, эта девчушка выстригает шерсть между пальцами у шикарного собакера. Тот стоит на столе, стоит прямо, гордо, не шевелясь, как лейтенант на параде, во рту у него резиновый оранжевый мячик. Я аж загляделся. Только когда он на меня глаз скосил, тогда японял, что это и есть мой кобель. А эта пигалица мне и говорит:

- Хорошо, что Вы по-премя пришли, я вам покажу, как ему надо чистить зубы и укорачивать когти. Тут я не выдержал, какие зубы! Рассказал ей всю историю, как есть. Онаподумала и говорит:
- Вы, говорит, должны вникнуть в его положение. Вам-то известно, что его хозяйка умерла, а ему нет. В его понимании вы его из дома украли в отсутствии хозяйки и насильно удерживаете. Тем более, что дедушка тоже расстраивается. И раз он убежать не может, то он старается сделать все, чтобы вы его из дома выкинули. Поговорите с ним по-мужски, объясните, успокойте.

Загрузил я кобеля в машину, поехал прямиком в старый тещин дом. Открыл,там пусто, пахнет нежилым. Рассказал ему все, показал. Пес слушал. Не верил, но не огрызался. Повез его на кладбище, показал могилку. Тут подтянулся тещин сосед, своих навещал. Открыли пузырь, помянули, псу предложили, опять разговорились. И вдруг он ПОНЯЛ! Морду свою задрал и завыл, потом лег около памятника и долго лежал, морду под лапы затолкал. Я его не торопил. Когда он сам поднялся, тогда и пошли к машине.

Домашние пса не узнали, а узнали, так сразу и не поверили. Рассказал, как меня стригалиха надоумила, и что из этого вышло. Сын дослушать не успел, хватает куртку, ключи от машины, просит стригалихин адрес.

- Зачем тебе, спрашиваю.
- Папа, я на ней женюсь.
- Совсем тронулся, говорю. Ты ее даже не видел. Может, она тебе и не пара.
- Папа, если она прониклась положением собаки, то неужели меня не поймет?

Короче, через три месяца они и поженились. Сейчас подрастают трое внуков. А пес? Верный, спокойный, послушный, невероятно умный пожилой пес помогает их няньчить. Они ему и чистят зубы по вечерам.

... Ах, как они приятно пахли лаком, это же можно было сдохнуть...С каким деревянным стуком терлись друг о друга - просто музыка, ничего восхитительней я никогда не слышал.

Мы - плотная группка пятилетних детсадовцев, смотрели на них, не в силах даже моргать. Липа Васильевна – заведующая детсадом, давно обещала принести их на денек, чтобы показать нам. На вид они были прекраснее самых смелых наших детских фантазий. Тридцать маленьких подробнораскрашенных деревянных фигурок ручной работы. Тетеньки в парах с дяденьками, наряженные в национальные костюмы народов СССР.

В магазинахи близко такие не продавались, наверняка – это был подарок щедрых инопланетян. В руки фигурки не давались и мы, окружив постамент, чуть слышно стукаясь лбами, тяжело вздыхали, рассматривая кинжальчик у грузина и цветастый халатик у туркмена. Если бы нам знать тогда, о существовании сухой голодовки, тут жеобъявили бы ее в тот момент, когда сеанс счастья закончился и заведующая начала собирать и прятать человечков в большой сейф, стоящий в нашей группе.

Воспитательница погасила детский бунт, пообещав, что если мы будем идеально спать в тихий час и на прогулке бегать не быстрее коал, то вечером, может быть Липа Васильевна опять покажет нам своих волшебных человечков.

Наступил сонный час. Все маленькие дети склонны к клептомании, не потому что плохие, просто, до какого-то возраста они не видят смысла не украсть хорошую вещь... А дальше как кому повезет: один в пять лет поймет бессмысленность воровства и прекратит навсегда, другой в десять, а третий - бедолага и в сорок лет будет вести себя как маленький...

Сна ни в одном глазу, лежу на раскладушке и думаю: эх если бы эти фигурки были моими, уж я бы тогда... да мне бы... Одним словом, за обладание этого богатства и умереть не жаль. Сейчас или никогда. Я дождался особо дружного детского храпа, а главное храпа воспитательницы спящей с нами из солидарности (мы очень ее уважали за это. Она говорила: «Вообще-то взрослые днем не спят, но чтобы вам было не так обидно, я так уж и быть - посплю вместе с вами». И самая первая выдавала тракторный храп...)

Было дико страшно, на виду у полусотни спящих глаз залезть в карман белого халата воспитательницы, вытащить звенящую колоколами связку ключей и приняться открывать старинный австрийский сейф. Сейф меня не полюбил, он клацал и щелкал, пытаясь хоть кого-нибудь разбудить, но как истинный австрияк, был вынужден подчиниться правильному ключу и с железным вздохом приоткрыл свое сокровище. Кроме «моих» фигурок, там лежала толстая пачка денег, но зачем мне деньги, когда у меня и так в руках было счастье в концентрированном виде?

Загрузил тридцать веселых советских людишек в майку, прокрался в раздевалку и ссыпал человечков в свой шкафчик с вишенками. Закрыл сейф, сунул на место ключи и еле успел лечь в постель. На прогулке вся наша группа изображала вялых манекенов, чтобы заслужить еще один вечерний просмотр фигурок, надо ли говорить, что я бегал как ошпаренный, осыпая всех песком и провоцируя массовые драки. Не помогло.

Вечером все опять собрались у сейфа в ожидании чуда. Заведующая открыла своим ключом и... в детсаде началась атомная война. Всеобщее броуновское движение бегало, кричало, заведующая набросилась на воспитательницу и принялась обвинять ее, ведь у той был второй ключ. Стоны, вопли, обиды, оправдания. Под шумок начали подходить родители и за мной пришел папа. Я быстро распихал краденные фигурки в карманы и капюшон куртки.

Заплаканная воспитательница грустно пожаловалась папе, что я плохо себя вел, испокойно выпустила нас из «золотохранилища» на улицу. По дороге домой меня так и подмывало открыться прямо во дворе, но решил дождаться до дома. Я вполне понимал, что красть нехорошо, но был твердо уверен, что когда мама с папой увидят - ЧТО я украл, они кардинально изменят свои взгляды на неприемлемость воровства...

- Уже можно смотреть, открывайте глаза!!! Родители открыли, увидели на столе взвод веселых цветных людишек и... загрустили. Папа, выспросив детали «операции» погладил меня по голове и сказал:

- Сыночек, наша жизнь поделилась на «до и после». А как еще утром все было хорошо... Теперь тебя будут искать и найдут, может сегодня, а может через месяц придет ночью милиция с собакой и уведет в тюрьму. Но ждать ты их не сможешь, тебя будет мучить совесть и ты сам пойдешь сдаваться. Чтоб снять с души камень, придется отсидеть лет пять. Вот сейчас тебе почти шесть, сядешь и в десять выйдешь. Не переживай, мы с мамой дождемся, если будем живы, зато выйдешь почти счастливым человеком. Без груза на душе. Эх, а как все было хорошо еще утром...

Я остался один на один с этими паршивыми деревяшками и как же мерзко они воняли ацетоновой краской. И вот из-за них я должен сесть в тюрьму...В комнату вошел папа и сказал:

- Есть еще маленький шанс хоть немножко загладить свою вину, нужно завтра же отнести их в детсад и тем же способом вернуть обратно в сейф. Если получится, то в тюрьму не посадят, но камень на душе останется на всю жизнь.

Хорошо, что пятилетние дети очень редко умирают от инфаркта, а то я на следующий день там в обнимку с сейфом концы бы и отдал.

Волшебные фигурки чудесным образом оказались на своем законном месте. Так я опять почти вернулся в свой счастливый безмятежный вчерашний день и с тех пор никогда даже не думал о воровстве. Я ведь уже знал простой секрет, что воровство не дает, а отнимает.

P.S. Как-то давным-давно, сразу после армии, я проходил мимо родного садика и увидел за забором свою старенькую седую воспитательницу, которая учила деток плести венок из одуванчиков. Поздоровался, объяснил, кто я такой и свалил с души старый черный камень – покаялся, рассказал, как украл и как подложил назад. Попросил прощения. Она обняла меня, погладила по голове и сказала:

- А я знаю, что это был ты. Твой папа с утра тогда пришел, предупредил, чтобы мы не «заметили». Ну, ну, перестань, не переживай маленький, ты же больше так не будешь...?

Несколько лет дом стоял без призора. Но вот там появился некий хмурый,неразговорчивый мужичок по имени Коля, и вскоре в окошках домика стали просматриваться швейные машинки. Каждый день, без выходных, на автобусе, приходящем из райцентра в семь утра, приезжали шесть теток разного возраста, еще менее разговорчивых, чем их, видимо, хозяин, заходили в дом, задергивали занавески на окнах, а в пять вечера они уезжали.

Коля прикатывал туда на закрытом фургоне «мицубиси» где-то в середине дня и через пару часов отваливал. Поскольку тот каменный дом находился напротив, я волей-неволей за всем этим действом наблюдал. В конце концов мое любопытство было разбужено, и я стал подкатываться к Коле: а что их контора такое-сякое производит? Но тот на контакт шел неохотно, а поскольку от выпивки он решительно отказывался, развязать ему язык мне так и не удалось. Лишь однажды Коля бросил фразу: «наша продукция шикарно на бабах сидит», а вскоре у меня как-то пропал интерес к его организации…

На выходные ко мне из столицы приехал двоюродный племянник Славик. Он был спецом по компьютерам и считался единственным среди всех наших родственников по-настоящему состоятельным человеком. Но не за счет своей трудовой деятельности, а за счет жены Лизы. Та была начальником департамента одного очень крупного банка. Сразу после их прибытия мы сели за стол. Славик – в чем был, а Лиза к обеду переоделась; сняла дорожный костюмчик и надела эффектное летнее платье цвета морской волны. Я знал, что она приобретает свои тряпки исключительно в Европе, ездит туда в выходные на шопинг. И поэтому,чтобы к ней вроде как подлизаться (я все время испытывал перед Лизой чувство вины за ее муки), кивнул на платье:

- Милан? Париж?
- Эта работа известного лондонского дизайнера Николаса Хейга, - небрежно ответила она. – Деньги, конечно, сумасшедшие, но что делать – за модные и качественные вещи надо платить.
- Так ты в Лондоне это платье приобрела? - поддерживая разговор на интересную для нее тему, осведомился я.
- Нет, в Москве на Кутузовском шикарный бутик открылся. Туда свозятся работы лучших модельеров Европы, и я теперь там модные вещицы закупаю. Когда не болтаешься по заграницам, столько свободного времени выгадываешь!

После обеда парочка решила прогуляться по окрестностям. Я вышел за калитку, прошел с ними несколько шагов и повернул назад. И тут впервые в жизни, выйдя из дома напротив, сам Коля подошел ко мне и, кивнув в сторону удаляющейся парочки, с неожиданной для него гордой и счастливой улыбкой, повторил уже известную мне фразу:

- Наша продукция шикарно на бабах сидит…

На трассе Запорожье – Днепропетровск есть стихийный овощной рынок, накотором я частенько покупаю недорогие овощи. В очередной мой заезд я нахожу в продаже томатный сок в трехлитровых банках, без маркировки по 20 гривен (2,2 доллара). А если дать банку на обмен, то сок продадут по 1,8 доллара (15гривен). Это копейки. Покупаю банку на пробу с уверенностью, что сок отвратный. Решаю отправить его в готовку – в голубцы. Голубцы получаются подозрительно вкусными.

Я наливаю себе стакан сока, пробую и понимаю, - сок офигенный! Возникает вопрос: «Где дурят? » Ставлю сок отстояться – образуются слои – сок не разбавлен. Семечек и шкурок в соке нет. Сок нереально вкусный. И нереально дешевый. Через день покупаю шесть банок. Откуда сок не узнал,- продавец не колется. Через четыре дня покупаю пять банок. Продавец морозится.

Через неделю я скупил в общей сложности банок двадцать и заказал еще десять. Правда оказалась фееричной! Около трассы есть совхоз, который занимается ТОЛЬКО СЕМЕНАМИ. На его полях растут крутые сорта помидор на семена. Сок – это побочный продукт, отход производства, который совхозу нафик не нужен. И один предприимчивый мужичок стал закатывать сок из элитных помидор в банки и сдавать за копейки. Жаба его задавила

Мой дедушка, ныне покойный, з"л, рассказывал эту историю о смекалке русского человека.

Дело было в середине войны, в марте, где - уже не помню, но не в этом суть. Наше и немецкое подразделения увязли в бою, в лесу. Наши то наступали,то отступали, немцы соответственно тоже. Пока было холодно, вокруг лежал лед и передвигались свободно, а как потеплело, лед растаял и противников разделила грязь, вода и болото.

Наши на одной кочке, за холмом, немцы - на другой, метрах в 200. И выбраться никуда нельзя. Все было бы хорошо, да только полевые кухни как обычно в обозе, и отстали и от наших и от немчур. На это и у тех и у других были сухие пайки. Не знаю как немцы, а наши сложили все в общую кучу, и раз в день делили по-братски на всех. А чтобы не было обидно - один отворачивался, и второй показывая пальцем на приблизительно равные кусочки хлеба,спрашивал:
- Кому?
А первый отвечал:
- Иванову
- Кому?
- Петрову
- Это кому?
- Сидорову

Ну и так далее. Прошло несколько дней. И немцы и наши съели все припасы, и началась голодуха. Тут наш командир приказал и дальше каждый вечер разыгрывать сценку под названием: Кому?
- Петрову!
- Это?
- Иванову.

Чтобы свой дух укреплять, а вражеский - подавлять. Через пару дней немцы подняли белый флаг и сдались. Все до единого, без шума и стрельбы, по воде аки по суху перешли на кочку наших воинов. Сдались и говорят: Русиш, ням-ням, кормите нас, пленных. Наши посмеялись, конечно. А вот немцам было не до смеху. Они, оказывается, тоже голодали, и решили, что раз русские делят еду каждый день, значит, надо сдаваться, чтобы с голоду не умереть. Через пару дней опять подмерзло, тут и кухня подоспела.

Есть у меня на одном телепроекте генпродюссер – шикарная женщина лет пятидесяти, но выглядит на 39. Очень небедная девушка... за спиной все зовут ее Горгоной, за кроткий нрав наверное...

Но есть у нее одна странность – это ее мобильный телефон, он неприличен даже для старушки-пенсионерки... и это притом, что ноутбуки у Горгоны не дешевле трех «штук» и меняет она их сразу, как только Стив Джобс поманит ее новой моделькой.

Поначалу ей говорили:
- Выбросьте уже эту допотопную рухлядь, в нем даже дисплей черно-белый.
На что Мадам каменела, серела лицом и шипела в ответ:
- Я плачу Вам не за то чтоб Вы давали мне советы по сотовой связи! А что еще Вас во мне не устраивает!!!?
На ее дни рождения, вся компания несколько раз скидывалась на дорогущие телефоны. Мадам сухо благодарила... и продолжала ходить со своим стареньким. И так уже десять лет!

А два месяца назад во время совещания, все с ужасом заметили что задняя крышка у ее телефона отходит и перемотана скотчем ПРЯМО ПО ЭКРАНУ... Стех пор уже никто даже и не намекал Горгоне о новинках телефоностроения... В кулуарах бродили шутки типа: «у нее в телефонеяйцо, а в яйце смерть...» А что тут скажешь, если человека повсюду возит личный водитель – глупо его учить жизни и обсуждать его перевязанный скотчем телефон.

Но я все же рискнул... Поехал на Савеловский рынок, два часа мучил удивленных торговцев, но нашел то, что искал. На следующий день, пока никого не было, я заглянул к нашей мадам в кабинет и сказал:
- Хоть восьмое марта уже прошло, но все равно хочу «прогнуться» и задарить Вам мегашикарную вещь.

С этими словами я положил на лакированный стол новую заднюю крышечку от ее старенького телефона. Она неожиданно быстро схватила ее, поцеловала и... разревелась. Руки ее не слушались и я сам заменил треснутую крышечку на новенькую. Когда я уже был в дверях, железная леди сказала:
- Спасибо, Вы не представляете, что для меня сделали. Поживет еще мой малыш! Смотрите, он стал совсем как новенький!... Понимаете, в этом телефончике есть две минуты диктофонной записи нашего с мужем разговора. Он звонил, поздравлял меня с днем рождения и говорил как меня любит, даже спел кусочек песенки про мамонтенка... Уже почти девять лет прошло. Из той командировки он так и не вернулся, погиб в аварии......

Ни хрена она не Горгона...

Сейчас один ребёнок лет десяти вошёл в кафе и сел за столик. Официантка подошла к нему.
- Сколько стоит шоколадное мороженое с орешками? – спросил мальчик.
- Пятьдесят центов, - ответила женщина.
Мальчик вытащил руку из кармана и пересчитал монетки.
- Сколько стоит простое мороженое, без ничего? – спросил ребёнок.
Некоторые посетители ожидали за столиками, официантка начала выражать недовольство:
- Двадцать пять центов, - бросила коротко в ответ. Мальчик опять пересчитал монетки.
- Хочу простое мороженое, - решил он.
Официантка принесла мороженое, бросила на стол счёт и удалилась. Ребёнок закончил есть мороженое, оплатил в кассе счёт и ушёл.

Когда официантка вернулась убирать стол, у неё стал комок в горле, когда она увидела, что рядом с пустой вазочкой лежали аккуратно сложенные монетки, двадцать пять центов – её чаевые.

Никогда не делай выводов о человеке, пока не узнаешь причины его поступков. (с)

Инэму́ри (яп. 居眠り?, «присутствовать и спать») — практика дневного сна на работе, в общественном транспорте и других общественных местах.

Согласно японским традициям инэмури не возбраняется, а напротив поощряется обществом, являясь признаком того, что человек мало спит, так как очень много работает. Исключением являются лишь случаи, угрожающие общественной безопасности.

Правила инэмури
* Сон во время инэмури должен демонстрировать социальную вовлечённость, иными словами человек может спать стоя в автобусе, сидя на совещании в кресле так, чтобы внешне создавалось впечатление его участия в происходящем действии.
* Во время инэмури важное значение имеет социальный статус. Так, если подчинённый спит на глазах у своего начальника, то это неприемлемо, если же начальник спит на глазах у своих подчинённых, то в этом нет ничего возбранительного.

Старожилы ещё помнят, что в 70-х годах в нашем городе начисто сгорел
кинотеатр «Ракета», не слишком удачно перепрофилированный в своё время
из комплекса зданий Владивостокской епархии. Огонь начался совсем
неудачно – во время сеанса со стороны выхода из зала.

Путь к главному выходу был отрезан клубами дыма. С истошными воплями народ ломанулся было к другой
двери, но из будки выбежал вдруг киномеханик и нырнул в эту дверь
первым. Ладно бы это, но второпях он захлопнул за собой дверь так, что
следующим её открыть уже не удалось.

После многих матов, ударов и предсмертных проклятий козлу-киномеханику
толпа ринулась на главный выход сквозь огонь и дым. Спаслись все, хотя
обожженные были.

Киномеханика нашли уже после пожара полумёртвым, задохшимся и сильно
подкопченным под потолком на высоком шкафу возле окошка вентиляции.
Дверь, как оказалось, он сразу прочно подпёр изнутри какой-то попавшейся
под руку железякой. Эта дверь вела к целой паутине маленьких подсобных
помещений, каждое из которых заканчивалось зарешетчатым окном. Тут
нашлось бы место всем…

На вопрос, почёму он не мог объяснить это людям по-человечески,
киномеханик объяснил потом просто: «А кто б меня стал слушать! Паника!
Я сам ей поддался, действовал спонтанно!»

Однажды в купе вошел сгорбленный семидесятилетний дедок - очень хорошо одетый. В те времена это сразу бросалось в глаза. Дедок обратился ко мне:
- Молодой человек, а хватит ли вам благородства, уступить дедушке вашу нижнюю полку..?
- Хватит и притом с большим запасом... (Куда деваться? Воспитание…)
Дед поблагодарил, мы постелили белье, соседи заснули, и мы тихонько разговорились.
- Молодой человек, не хочу оставаться в долгу и желаю вам отплатить. Я помогаю решать любые человеческие проблемы, давайте решим какую-нибудь из ваших. Какие у вас внутренние проблемы либо комплексы? Не стесняйтесь... Я очень серьезный специалист в своей области. Моих пациентов ежедневно показывают в программе "Время"...
- Не страдаю ни тем ни другим. (до сих пор жалею, что это ляпнул. Отпустил золотую рыбку почти задаром...)
- Ну что ж, тогда мне посчастливилось встретить не существующего в природе воображаемого человека. Но воображаемым людям не продают билеты на нижние полки, стало быть, проблемы у вас все же есть. Логично?
- Ну...
- Ладно, я сам догадаюсь.
И дедок заглянул в мой "аквариум".
- Вот вы мне быстро, но явно неохотно уступили нижнюю полку, при этом вам же не трудно залезать на верхнюю. В чем же дело?
Я рассказал про чемодан и хорошее воспитание.
- Как банально, я должен был догадаться. Хотите, я научу вас, как спать на нижней полке и при этом не отказать бабушке в просьбе поменяться местами...?
- Конечно хочу, а разве так бывает?
- Научу и будет. Вам нужно, не отказать бабке, а сделать так, чтоб она сама отказалась от вашей полки, и захотела другую нижнюю, не вашу.
- Как это? Левая и правая одинаковые.
- Когда она вас попросит поменяться, вы замявшись скажите:
- "Видите ли, мне несложно с вами поменяться, я уважаю старость... но, дело в том, что, когда я брал в кассе билет, то кассирша сказала:"Накинете 200 рублей сверху и я вам нижнюю полочку поймаю." Я исогласился..." (Билет, предположим стоит 1000) Теперь бабка не захочет вашу полку, ведь она стоит на 200 рублей больше. Она будет ругать кассиршу, проводника, рельсы, кого угодно, но не Вас. Вы и так потратились. Вы в стороне от конфликта и спите на своем чемодане на нижней полке».…
Моя маленькая проблемка решилась сразу в тот же миг и на всю жизнь. Дедок добавил:
- Справедливости ради, должен сказать, что среди ваших будущих бабок есть один процент, тех, кто полезет в бутылку: вытащит 200 рублей и как козырным тузом хлопнет ими по столу, обозвав вас спекулянтом. С ней Вам все равно не дружить (она сама себе не рада) бейте ее, ее же оружием. Скажите:
- Бабушка, вы не поняли, я купил нижнее место за 200 рублей, так какой смысл мне продавать вам его за 200 же...?
Как минимум 1000, иначе какая же это спекуляция…?